http://www.forbes.ru/tehno/internet-i-telekommunikatsii/67979-internet-sostavlyaet-16-vvp-rossii
2009 году интернет-экономика России стоила $19,3 млрд и составила 1,6% ВВП страны, подсчитали аналитики The Boston Consulting Group по заказу Google. И в относительных, и в абсолютных цифрах это меньше, чем в крупных западноевропейских странах, несмотря на то что по числу пользователей Россия уступает на континенте только Германии. Впрочем, предсказывает исследование, в оптимистическом сценарии к 2015 году вес отрасли в ВВП страны может увеличиться более чем вдвое.
BCG и Google провели исследования интернет-экономики уже в 10 странах. Данные, которые берут в расчет, учитывают как непосредственно интернет-услуги, так и оборот сетевого оборудования и оплату доступа. Главный принцип исследования — стандартные методики, позволяющие сравнивать данные между странами, объясняет директор российского офиса Google Владимир Долгов. Сравнения показывают, что интернет в России пока развит слабо.
Среди исследованных стран лидером по вкладу интернета в ВВП в 2009 году была Великобритания — 7,2%. За ней следуют Швеция, Гонконг и Дания (6,6%, 5,9% и 5,8%). Среди отстающих — Испания (2,2%) и Италия (1,9%), которую Россия даже обгоняет, если посчитать ВВП страны без учета вклада нефтегазовой отрасли. Исключив углеводороды (25% ВВП по данным Всемирного банка), авторы исследования довели соответствующий показатель до 2,1%. Эта цифра, считает Долгов, уже позволяет считать интернет значимой индустрией. В абсолютных цифрах мы отстаем не только от больших европейских стран, но и от Швеции (26,5 млрд).
Объем интернет-экономики оценивался по расходной части, складывающейся из затрат потребителей, инвестиций, госрасходов и чистого экспорта. Вклад потребителей составил $12,6 млрд, инвестиций — $10,5 млрд, госрасходов — $1,5 млрд, экспорта — $1 млрд, а импорт составил $5,3 млрд. Основной статьей импорта было оборудование. Рекламные доходы ($0,6 млрд, по данным Ассоциации коммуникационных агентств России) и оборот b2b (внушительные $82 млрд) в итоговой цифре не отражались, чтобы избежать двойного учета.
Потребительская часть расходов состояла из затрат на оборудование и доступ к интернету ($5,1 млрд) и «электронной коммерции» ($7,4), то есть всех денег, потраченных в результате успешного подключения к сети. Из этой суммы $1,5 млрд приходится на покупку авиабилетов, говорит соавтор доклада, старший партнер BCG Владислав Бутенко. По мнению представителя Ozon Михаила Осина, оценки BCG могут быть даже завышены — интернет-магазин оценивал объем b2c рынка в 2009 году в 160 млрд рублей (чуть больше $5 млрд).
Тот факт, что на товары и услуги в сети граждане России тратят почти столько же денег, сколько на подключение к сети (в Великобритании, например, в 5 раз больше), свидетельствует об относительной неразвитости электронной коммерции, считают авторы. За это приходится платить: совершая покупки в сети, люди экономят около 7% от цены товаров, или $0,5 млрд в год.
В отсутствие нормальной электронной коммерции интернет используется в основном для поиска и выбора товаров, а не покупок. Товары, найденные в сети и купленные в обычном магазине (ROPO), стоили в 2009 году $16 млрд — в два с лишним раза больше, чем покупки в интернет-магазинах. В Великобритании соотношение обратное: онлайн-покупки стоят на 20% больше ROPO.
Причины отсталости онлайн-торговли — плохая логистическая инфраструктура, недоверие к платежным системам (как со стороны потребителей, так и со стороны бизнеса) и недостаточное проникновение широкополосного доступа в интернет (ШПД), считает Бутенко. Впрочем, недоразвитость ШПД — это возможность для роста, говорит Долгов. Сейчас, получается из доклада, Москва и Санкт-Петербург по доступности интернета гораздо ближе к европейским странам, чем к остальным регионам России. По мере того как в регионах будет появляться быстрая связь, поведение потребителей изменится, а рынок вырастет.
Еще одно свидетельство недостаточно развитой инфраструктуры — распределение инвестиций. В России почти все инвестиции в отрасль приходятся на крупных телеком-операторов — $6 млрд из $10,5. Доля инвестиций, которые приходятся на частные компании (не являющиеся операторами), в России составляет 42%, следует из доклада BCG, тогда как в Великобритании и Скандинавии — около 70%.
За счет улучшения качества связи, роста государственных расходов и существенного увеличения потребительского рынка в русском интернете, вклад интернет-экономики в ВВП страны может дойти к 2015 году до 5% (опять же без учета углеводородной составляющей). Для этого в оптимистичном сценарии проникновение ШПД в стране должно дойти до 75%, потребительская активность — расти на 33% в год, а госрасходы — на 14% в год. Единственный показатель, который, по мнению авторов исследования, не улучшится, это чистый экспорт: ввозить оборудования будут только больше.
Поскольку в расчет интернет-экономики не включались b2b компании, исследователи отдельно оценили совокупную выручку собственно «интернет-компаний» — поставщиков инфраструктурных решений, оборудования, онлайн-сервисов и платформ, а также контентного бизнеса и сообществ. Все эти компании, которые в докладе именуются «интернет-стек», заработали за 2009 год $23 млрд и обеспечивали занятость 130 000 людей. То есть их совокупная выручка недотянула до выручки Amazon ($24,5 млрд) или заказавшей исследование Google ($23,6 млрд). «Google уже почти 15 лет, — смеется Долгов, — а русскому интернету… чуть меньше».
